slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
form-img
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
slide
#Самара
Кузьмин Андрей, 3 года
двусторонняя кондуктивная тугоухость, врожденная атрезия наружных слуховых проходов.
0%
2 861 315 ₽
4 026 021 ₽
Осталось собрать: 1 164 706 ₽
История ребёнка

Совсем скоро начнется лето. Все малыши будут плескаться в водоемах, играть друг с другом в песочнице, кататься во дворе на самокатах и велосипедах. Но все эти радости пройдут мимо трехлетнего Андрюши. У малыша врожденное заболевание - двусторонняя микротия и атрезия слуховых проходов. Без слухового аппарата мальчик ничего не слышит. Но всего через пару лет не поможет и слуховой аппарат. Андрюша может остаться в полной тишине.

«Когда узнали, что мы станем родителями, мы очень обрадовались, нет, мы были счастливы! Берегли беременность (уже был печальный опыт), наблюдались у гинеколога и гематолога по показаниям, соблюдали все назначения, проходили все обследования – все было хорошо. Я постоянно разговаривала с будущим сыном, ставила ему классическую музыку и детские колыбельные, читала книги и даже замечала реакции «живота» на разные произведения. Интересно, малыш меня тогда слышал?»

Роды проводились под общим наркозом посредством планового кесарева сечения (по показаниям). Когда мама пришла в себя, пришел неонатолог и практически с порога спросил: «Была ли видна патология на УЗИ? Были ли в роду подобные случаи?». Мама не понимала, о чем ее спрашивают. Ей объяснили – у ребенка атрезия слуховых проходов и микротия с двух сторон. Но в голове никак не возникал образ ребенка без ушей.

«Я думала, что это просто пластический дефект, что в этом нет ничего страшного. Я и представить не могла тогда, что нет не только ушей, но и слуховых проходов. Совсем нет дырочек там, вместо ушек какие-то валики-складки. Сейчас, взглянув на ухо ребенка, могу оценить степень микротии ушной раковины. Никому не пожелаю приобрести этот навык такой ценой».

Ближе к вечеру медсестра привезла кроху маме. Все чувства смешались: материнская любовь и нежность, жалость, ощущение беспомощности и неизвестности. Но мама говорила себе и всему персоналу роддома: «Мы починим нашего малыша».

Через несколько дней Андрюшу перевели в отделение патологии новорожденных в областную больницу из-за расщелины неба. Младенец питался через зонд, не мог глотать смесь из бутылочки. Проблема с ушами отошла на второй план. Малыш должен был самостоятельно начать есть  и  набирать вес – это была задача номер один для родителей.

«Но за две недели есть он так и не начал. Благодаря персоналу я научилась сама вставлять зонд малышу и каждые три часа кормила его со шприцом и зондом в руках. С этим умением нас выписали домой. Вся жизнь была теперь как одно большое кормление. За час кроха съедал грамм 15-20 из бутылочки, половина из которых просто растекались по щекам. Потом я вставляла зонд и кормила через нос. Так продолжалось два месяца. Но мы все-таки победили! Сын начал пить смесь из бутылочки!»

Как только процесс питания был налажен, родители обратились к сурдологу. На первом приеме специалист не смог ответить на все вопросы, что, как я сейчас знаю, естественно и как раз очень профессионально. Оставалось загадкой, слышит ли Андрюша хоть какие-то звуки.

«Мы скакали с погремушками около сына то с одной, то с другой стороны, прятали их за спинами, издавали звуки и пытались понять, есть реакция или нет. Бывало, что он поворачивался, и тогда начинались новые сомнения. Он услышал и повернулся? Или это просто совпадение, и он повернулся просто потому, что захотел?»

В пять месяцев малышу купили слуховой аппарат, который позволил частично вернуть слух. Снимают его только на сон и на купание, но всегда с боем и истерикой. Ребенку, как и всем людям, страшно оставаться в полной тишине. Когда другие дети играют в песочнице и разговаривают друг с другом, Андрюша сидит в одиночестве и строит куличики - слуховой аппарат убран в чехол и спрятан в сумку. Конструкция очень хрупкая, и родители боятся любых повреждений сложного прибора. Без него Андрюша уже не может.

К сожалению, слуховой аппарат не панацея для таких деток. С каждым годом кости черепа уплотняются, звук хуже проникает во внутреннее ухо. Даже сейчас со слуховым аппаратом Андрюша слышит совсем не так, как здоровые дети. Он не слышит пения птиц, шума дождя или шелеста листьев. Речь воспринимается по-другому - слышится только контур слова, а это влияет на речь. У малыша уже существует серьезная задержка речевого развития. Мальчик почти не говорит, плохо реагирует на звуки, не всегда понимает, что ему говорят. Произносит только отдельные слоги.

Но шанс на полное восстановление слуха есть! В Международном институте заболеваний уха в Калифорнии работают доктора Робинсон и Райниш. Они проводят операции по открытию слуховых проходов и формированию ушных раковин, возвращая деткам возможность слышать.

«Три года подряд мы ездили на консультацию к врачам из США. Первые два года они не обнадеживали нас и говорили, что пока нет возможности точно сказать. И вот в этом году нам сказали заветные слова: «Вы кандидаты. Случай сложный, но будем делать». Сейчас я могу точно сказать, что чудеса бывают! Добрые люди всегда и везде идут рядом с нами. Я уверена, что сейчас у нас точно все получится, мой сыночек будет слышать сам!»

Андрюша ходит в частный садик, где его очень любят. Там с ним постоянно общаются воспитатели и детки, но пока речь стоит на месте. С пяти месяцев два раза в неделю мальчик занимается с сурдопедагогом, где его учат слышать с помощью слухового аппарата и реагировать на звуки. Он очень контактный и усидчивый. Может по часу сидеть с конструктором и собирать железную дорогу или дом.

Клиника выставила счет на проведение двух операций, общая сумма составляет 170 000 долларов США (одна операция - 85 000 долларов). Первую операцию удалось оплатить благодаря добрым волшебникам. Но для проведения операции на втором ушке нужны еще 59 822 доллара США, или 4 026 021 рубль (по курсу Альфа-Банка 65.3+2 руб. за 1 доллар США).

Мы просим вас помочь Андрюше жить в мире, наполненном звуками.